Телесная правда Блокады Говорить о дистрофии напрямую тяжело, так как ее физиология пугает и отталкивает. Но именно в этих страшных деталях — ключ к пониманию подлинного состояния блокадного человека. Только осознав, как именно угасало тело, что оно чувствовало, можно наполнить глубоким смыслом привычные слова о «нечеловеческих муках». Я считаю, что это знание неприятно, но необходимо для истинной памяти. Ленинградские медработники отмечали следующие симптомы дистрофии: → Ранним признаком была полиурия — обильное выделение мочи, не соответствующее объему выпитой жидкости, на фоне стремительной, катастрофической потери веса. → Кожа становилась сухой, похожей на шершавый пергамент, так как потовые и сальные железы переставали работать. → Пища почти не усваивалась из-за атрофии пищеварительных функций, не принося сытости и сил. Далее по мере усугубления дистрофии наступало полное физическое бессилие: температура тела падала до 35 градусов, пульс замедлялся до 40 ударов в минуту, тяжело было вставать с постели и заставить себя что-то сделать. В последней стадии картина становилась ужасающей: помутнение сознания, серо-землистый цвет лица, отеки, кровавый понос, ведущий к быстрому обезвоживанию и смерти, ломкость ногтей, выпадение волос. Организм истощался настолько, что даже взятие анализа крови становилось невозможным. Всякое движение или усилие в таком состоянии становилось смерти подобным. 📝 Из воспоминаний жителя Блокадного Ленинграда Д. Н. Лазарева: «Вы спите мало (6–7 часов). Ночью все время кутаетесь, подтыкая под себя одеяло, вас знобит: озноб разливается по спине и всему телу. Выступающие повсюду кости быстро начинают болеть, что заставляет вас часто менять положение. Мучает ощущение голода, все время ощущаете пустоту желудка, часто глотаете слюну, вам трудно что-либо предпринять, даже самый пустяк. Прежде чем повернуться на кровати, вы долго собираетесь с силами, откладываете, тянете, мысленно многократно повторяете все нужные движения прежде, чем их совершить». 📝 Из воспоминаний И. Д. Зеленской от 4 марта 1942 года: «Понос добрался и до меня, но думаю, что энергичными мерами удастся его оборвать. Во всяком случае, сдаваться я не намерена. А опасность он несет серьезную, столько народа лежит из-за поноса и гибнет или переходит в состояние полного истощения. Любопытно, что наши больные, направляемые на поправку в стационар больницы, почти, как правило, через день заболевают поносом, и вся их поправка, все усиленное питание сходят на нет. Такие стационары сейчас получили широкое распространение. Они есть и при завкомах соседних заводов, и в больницах. Задача их — подправить в течение 10 дней и подкормить ослабевших людей, подающих все же надежду на выход на работу. Пока таким способом нам удалось вывести на работу только двоих человек. Остальные или продолжают пребывать в слабом состоянии, или, как в больнице, заболевают еще пуще. Собственно разница с нашим станционным питанием только в 100 г сахара и 40–50 г масла в день». #БлокадаВсегдаСоМной_медицина