Калигула. - Я хотел луну. Геликон. - А-а. Молчание. Геликон подходит к Калигуле. - Зачем она тебе? Калигула. - Зачем? Это одна из тех вещей, которых у меня нет. Геликон. - Само собой. А теперь что ж – все в порядке? Калигула. - Нет. Я не смог овладеть ею. Геликон. - Это печально. Калигула. - Да, и именно из-за этого я так устал. Пауза. Калигула. - Геликон! Геликон. - Да, Кай. Калигула. - Ты думаешь, что я сумасшедший. Геликон. - Ты же знаешь, я никогда не думаю. Для этого я слишком умен. Калигула. - Да. И все же. Но я не сумасшедший, более того, я никогда не был так разумен, как сейчас. Просто я вдруг почувствовал потребность в невозможном. (Пауза.) Вещи, такие, как они есть, не устраивают меня. Геликон. - Это довольно распространенная точка зрения. Калигула. - Верно. Но я не знал этого раньше. Теперь знаю. (Так же просто.) Этот мир, такой, как он есть, невыносим. Следовательно, мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что угодно, пусть даже безумие – но не от мира сего. Геликон. - Этот принцип хорош сам по себе. Но ему невозможно следовать до конца. Калигула. - Ты ничего не знаешь об этом. Потому что еще никому и никогда не удавалось быть последовательным в чем-либо. Но может быть, просто достаточно до конца оставаться логичным. Смотрит на Геликона. - Я знаю, что ты думаешь. Столько шуму из-за смерти одной женщины. Не в этом дело. Правда, несколько дней я не мог отвязаться от мысли, что женщина, которую я любил, мертва. Но что такое любовь? Такая малость! И эта смерть – ничто, уверяю тебя. Она только знак некой правды, которая делает луну необходимой. Эта правда совсем простая и совсем ясная, немного глупая, но ее трудно открыть и тяжело выдержать. Геликон. - И что ж это за правда, Кай? Калигула (отвернувшись, равнодушно). - Люди умирают и они несчастны. А. Камю «Калигула»