🤩 Осень. Поместье Малфоев. Тишина в поместье была особого рода. Она была пустой, звонкой, как тонкий хрустальный колокол, готовый треснуть от любого звука. Драко Малфой привык к ней за два года. Два года, четыре месяца и семнадцать дней с тех пор, как умолк легкий, похожий на серебряный перезвон смех Астории. Она угасла медленно, как увядающая лилия, и ни одно зелье, никакие древние и сомнительные ритуалы не смогли остановить проклятую наследственную болезнь Гринграссов. Она умерла, глядя на него почти прозрачными глазами, прошептав: «Не дай ему почувствовать эту тишину, Драко. Заполни её». Он старался. Каждый день. Сейчас он стоял у окна в бывшей комнате Астории, превращенную в игровую. Здесь было светлее, чем в других комнатах. На полу валялся плюшевый гиппогриф — подарок от какого-то не в меру креативного родственника. У камина, на мягком ковре, сидел Скорпиус. Ему было два года и три месяца. Он был маленькой, тихой тенью, воплощенной нежностью. У него были пепельные ресницы матери и её задумчивый, внимательный взгляд. Сейчас он аккуратно складывал деревянные кубики с выжженными рунами, стараясь повторить узор из книжки. Его движения были осторожными. Он редко плакал, редко смеялся громко. Иногда Драко ловил себя на мысли, что сын напоминает ему его самого в детстве — того, что был до того, как отец начал лепить из него солдата Тёмного Лорда. Только без холода. Скорпиус был теплым. — Пап, — тихо позвал мальчик, не отрываясь от кубиков. — Смоти. Стена. — Очень крепкая стена, — откликнулся Драко, подходя и опускаясь на корточки рядом. Он почувствовал легкое головокружение от бессонницы последних ночей. Скорпиус в последнее время спал беспокойно. — Молодец. Он положил руку на лоб сына. Кожа была чуть теплее, чем обычно. Надежда, глупая и навязчивая, кольнула его: может, просто от камина? *** Ночь. Драко проснулся от звука. Не плача, а тихого, жалобного всхлипа. Он сбросил одеяло и был в детской за секунду, палочка в руке, сердце бешено стучало где-то в горле. Скорпиус сидел в кроватке, дрожа. В свете ночника Драко увидел на его щеках странный блеск. Не слёзы. Перламутровые, едва заметные пузырьки, будто кожа вспотела крошечными жемчужинами. — Что это, солнышко? — голос Драко сорвался на шепот. Он протянул руку, но не дотронулся, боясь причинить боль. Скорпиус потянулся к нему ручками. — Гоячо, папочка. Термометр-змейка, обвившая тонкую руку, показала 38.5. Не критично. Драко глубже вдохнул, пытаясь загнать панику в дальний угол. Детские болезни. Это нормально. У всех бывает. Он приготовил жаропонижающее зелье с мятным вкусом, капнул успокоительных капель в аромалампу. Укачивал сына, шепча бессвязные истории о драконах, которые сопят тихо-тихо. Рука его лежала на маленькой грудке, чувствуя, как часто бьется хрупкое сердце. К утру жар спал. Пузырьки побледнели. Драко, не сомкнувший глаз, позволил себе выдохнуть. Просто легкая вирусная лихорадка. Ничего страшного. #палатынапротив