Чем дальше смотрю American Love Story, тем яснее понимаю, что мне совершенно не близка романтизация женской неустойчивости, которую сегодня так легко принимают за глубину. Есть тип женского присутствия, построенный на эмоциональном надрыве: когда внутренняя хаотичность воспринимается как особая чувствительность, резкость — как сила, а постоянная внутренняя драма почти превращается в признак исключительности. Но для меня в этом всегда слишком много зависимости от внешнего отклика и слишком мало внутренней архитектуры. Именно поэтому мне гораздо ближе Jacqueline Kennedy Onassis. В ней интересен не внешний образ, а редкая психическая собранность: способность удерживать форму личности внутри среды, где давление, власть, публичность и личные обстоятельства могли бы легко разрушить внутренний баланс. Такая женщина не строит влияние через эмоциональную турбулентность — её сила в самоконтроле, в умении не расплескать себя даже тогда, когда реальность требует почти невозможного уровня выдержки. (Продолжение ниже)