В чате все происходит стихийно, вчера вот самозародилась мышиная тема. Выявились пострадавшие, нашлось несколько дерзких охотников, дискурс распростерся, достиг летучих мышей и осторожно дотянулся мышей-крупномеров, то есть крыс. И тут что-то ёкнуло в моей идентичности, потому что я же буквально выросла на истории про крысу — ее нам с сестрой с неизменным успехом рассказывала бабушка. Вернее, историй было две. Про крысу и про то, как бабушку ударила током бетономешалка. Крысу бабушка в своей молодости никак не могла извести, поэтому однажды они сошлись лицом к лицу, как Сара Коннор и Терминатор. Бабушка намотала хвост крысы на руку и сделала ей множественные черепно-мозговые травмы, от которых пострадавшая скончалась, не приходя в сознание. Бетономешалка же набросилась на бабушку исподтишка — тут неудачно сошлись дождь, чьи-то косые руки, чинившие кабель, и наивная молодая бетономешальщица. Добрый молодец в резиновых перчатках появился как раз вовремя. Он оторвал бабушку от бетономешалки, но она навсегда осталась очень энергичной женщиной. Когда моим родителям удавалось вырубить бабушкин генератор и посадить ее караулить внучек, бабушка всегда спрашивала, какую сказку нам рассказать, но мы просили только про крысу и бетономешалку. И ещё раз про крысу. И снова про бетономешалку. Бабушка кокетливо отмахивалась, но ей явно льстило, что страницы ее славной биографии превосходят лисичку со скалочкой, царевну–лягушку и даже, мать ее, Золушку. Сами понимаете, с таким детством и такой наследственностью ждать от меня можно чего угодно.