Видеть музыку и слышать танец Практика шести вопросов Импровизация для меня стала ключевым методом исследования танца. Но даже в спонтанном моменте нужна структура. И здесь я следую главной в моей работе практике шести вопросов Как это работает в диалоге с композитором. Этот подход я применила в сотрудничестве с Глебом Андриановым, когда он позвал меня в свой проект. Его выбор был неслучаен. До нашей встречи Глеб увидел мой танец механической куклы и понял, что только такая пластика подходит его новой композиции. Так я оказалась на вечере Moscow Piano Day, где Глеб впервые представлял свой авторский цикл «Письма к Настасье», вдохновленный личной историей Глеб работает так же, как я – через импровизацию. Он исследует звук и состояния, в которые звук может привести. У него есть конечная форма, но поиск всегда идет в моменте. Когда он рассказал, что его цикл об отношениях, о дружбе, этой информации оказалось для меня достаточно, чтобы показать смыслы в танце [Смотри ВИДЕО 1]. Дальше вступили в дело шесть вопросов: • Кто или что? • Что делает? • Кому или для кого? • Где и когда? • С какой целью? • Против какого препятствия? Так рождается не иллюстрация чужой истории, а мое собственное высказывание в ответ на музыку [Смотри ВИДЕО 2] 🌸 Вопросы и этапы работы с идеей я подробно описываю в цифровом журнале о кинотанце. Практика помогла мне на седьмом сезоне шоу Танцы на ТНТ показать постановку через импровизацию Читать Журнал Dance.Кинотанец [Ступень 1, Статья 4] У Луиса Табуэнку и Мануэля Родригеса взаимодействие строится на наслоении и памяти, у нас с Глебом Андриановым – на состояниях и смыслах. Диалог музыки и танца открывает пространство для поиска и приводит к собственному уникальному подходу Мы приближаемся к заключительному посту о главном принципе Мануэля Родригеса 🖤