Почему в России НЕТ культуры современного танца Подробный ответ Юли Рогозинской на диалектику предыдущего поста. Основная проблема современного танца, что у него в России нет статуса. Ни юридического, ни культурного, ни образовательного. И это напрямую связано с тем, как устроено образование и каких специалистов готовят отечественные ВУЗы Выпускники направления «современный танец» выходят с дипломом, который даёт им право преподавать танец, руководить танцорами и танцевать. По официальной статисктике МГИКа, каждый год выпускается 136 дипломированных специалистов [а будет ещё больше в связи с открытием новых факультетов]. И это только за один год, в одном ВУЗе одного города. В общей картине по стране масштабы колоссальны. Но вот вопрос: где все эти специалисты современного танца будут работать? Ведь государство не создаёт для них рабочих мест в том же количестве, в каком производит самих хореографов. Это буквально предложение без спроса! И дело тут не в том, что наши танцоры плохие, а в том, что система образования не даёт им системных и универсальных знаний об искусстве. Они владеют телом, но не художественным языком — их учат копировать форму, но не создавать содержание. Министерство образования клонирует обычных ремесленников, но не универсальных специалистов в сфере искусства. Как же тогда кто-то из них сможет создать универсальную методику преподавания, в которой танец не отделён от искусства? Ведь без неё, любой разговор о «повышении качества культуры» останется пустым пожеланием Государство не видит современный танец, как комплексную дисциплину. Культурная политика сегодня строится на сохранении традиций и массовости. Народный, классический, эстрадный танец — массовые, они транслируют понятные смыслы: великая страна, память предков, преемственность поколений. У современного танца нет национального сознания при таких вводных, сейчас он больше про личное исследование, где задаёт вопросы, а не даёт готовые ответы И самое главное, что у нас до сих пор нет понятия «русский современный танец». Государство не видит продукта, который можно поддержать. И это наша задача — не только делать работы, но и формировать язык, образовательные стандарты, критерии оценки. Но эту задачу невозможно решить в одиночку, в перерывах между преподаванием в трёх студиях и работой в гоу-гоу Коллаборации с театрами, музеями, модными домами у нас — это личная инициатива, договорённости, дружба. В России нет государственных программ, интегрирующих современный танец в другие искусства. Нет образовательных стандартов, где студент-режиссёр обязан пройти курс современного танца, а студент-хореограф — курс истории кино. Поэты боятся танцоров на сцене, потому что они никогда не видели, как это работает. Им это не показали на институциональном уровне Я верю в то, что десятки команд уже сейчас делают эту систему своими силами. Без бюджета, без статуса, без гарантий. Мы с театром «Говори» идём на фестиваль «Русские горки» Ксюши Тернавской, с отрывком из «Мастер и Маргарита». Потому что это хороший способ стать видимыми. И мы благодарны за то, что эта возможность сегодня в принципе существует Современный танец — это новая эпоха балета. Мы живём в момент, когда ещё не ясно окончательно, случится эта эпоха, либо нет. Я выбираю, чтобы случилась. Для этого нужно начать требовать: статус профессии, образовательные стандарты с междисциплинарным подходом, гранты с адекватной экспертизой, интеграцию в музеи, театры, моду, кинематограф и культуру в целом — не по дружбе, а по программе. Иначе через десять лет мы будем танцевать только в подворотнях и корпоративах, а вопрос «является ли это искусством» отпадёт сам собой, потому что искусством это уже никто не назовёт А пока мы продолжаем делать своё дело, в труде и уважении к профессии. Если вам не всё равно, останется ли в этой стране современный танец, поддержите нас делом. Мы с театром «Говори» собираем взнос за участие в фестивале. Курс, урок или подписка на сайте journaldance.ru — это голос