Подобрав на свалке сироток-близняшек, Игорь, срочно спеша на переговоры, взял их с собой. А когда те зачитали вслух условия контракта Вот уже почти полчаса Игорь наблюдал из окна своей машины, как две маленькие тоненькие хрупкие фигурки слоняются по мусорному полигону и что-то подбирают прямо с пола и суют себе в рот. Ведь когда-то на этом месте и мы в детстве вот так же ходили, задумчиво сказал вслух Игорь, только собирали не объедки, а ягоды, и тоже совали в рот. Игорь Владимирович, может уже поедем отсюда, а то я сейчас задохнусь, сказал его личный водитель, который зажимал нос платком. Что, Витек, не нравится, как родина пахнет, спросил зло ухмыльнувшись Игорь. Я не Витек, меня Сева зовут, сказал водитель, и это не моя родина, я в Узбекистане родился. Знаю, что не Витек, но для меня вы все Витьки, сказал задумчиво Игорь Владимирович, и то, что родился ты в Узбекистане тоже знаю, личное дело твое читал, вот только родина это моя, моя, понимаешь, на месте этого полигона стояла деревня, в которой я родился. А вон там поля были совхозные, а прямо здесь, где мы с тобой стоим, березовая роща, в которой грибы росли, ароматные, душистые. А вон, где девчонки шастают земляника росла, я ее запах до сих пор помню. Так что скажи мне, то ли Сева, то ли Витек, не нравится тебе, как моя родина пахнет? Нравится, Игорь Владимирович, буркнул водитель в платок. Вот то-то же, а если нравится, то убери свою белоснежную на крахмаленную тряпочку в карман и дыши полной грудью. Тут твой начальник родился, уже почти кричал Игорь Владимирович. А он открыл двери машины и вышел наружу. Смрад стоял вокруг такой, что глаза резало. А маленькие девчонки что-то тут подбирали и ели, у Игоря просто сердце сжалось. «Эй, девчонки, а ну подь сюда!», — крикнул Игорь и поманил детей рукой к себе. Девочки посмотрели в его сторону и словно нехотя побрели к нему. Одна девочка подошла совсем близко, а вторая держалась поодаль, наблюдала и ковыряла в носу одновременно. «Лизка, не ходи, вдруг что?», — сказала та, что была поодаль. «Да не боись, что он сделает?», — ответила более смелая. Девочки были грязные, волосы свалялись в сплошной комок, словно на голове был надет валенок. Одежда была рвана и тоже грязная. Девочки были почти босиком, если не считать намотанные на ногах тряпки, они явно не знали родительской заботы. «Может, деревенские?», — «Из ближайших поселков», — думала Сигаря. Но вспоминая свое детство, они такими не были. Да, бегали босиком, да, пачкались, но бабка никогда в жизни не пустит в таком виде в постель. Сначала баня, а уж потом домой. С утра выдаст им с братом по чистой рубахе, и они снова бегают весь день до вечера. А эти девочки были явно беспризорницами. «Где ваша мама с папкой?», — спросил Игорь. «Нет мамки, померла», — крикнула ему девчушка, что держалась поодаль. «А папу мы никогда не видели», — сказала та, что была поближе. Как понял Игорь, ее звали Лиза. Он смотрел на их истощенные тела, а вспоминал себя и брата. Они тоже рано осиротели. Отца убили браконьеры, а мать с тоски померла через год после него. Но они с братом не чувствовали себя брошенными. У них была бабка, которая их вырастила, вывела в люди. Брат был постарше на год, его первого призвали в армию. К сожалению, оттуда он не вернулся. Бабка тогда посидела в одну ночь, как получила похоронку. В Игоре вцепилась и только прошептала «не пущу». Да его и не взяли. Во-первых, он теперь у бабки единственный внук остался. А во-вторых, у него сколиоз нашли. Сказали, что с кривой спиной в армии он не нужен. «Девочки, а кушать хотите?» – спросил Игорь. «Конечно». В один голос ответили девчонки. Тут только Игорь заметил, как они походили друг на друга. «Ну, полезай в машину». Он подмигнул Лизе и сестренку зови. «А вы не обманете?» – спросила Лиза