Персидский залив стоит перед катастрофой, которая способна отбросить регион на десятилетия назад. И это логика событий, которая разворачивается прямо сейчас. Иран через Революционную гвардию сделал предельно жёсткое предупреждение. Если удары по его энергетической инфраструктуре продолжатся, ответ будет нанесён по ключевым точкам жизнеобеспечения всего региона. Электростанции и опреснительные комплексы в Саудовской Аравии, Катаре, ОАЭ, Бахрейне, Кувейте и Иордании прямо названы законными целями. Это означает переход войны в новую фазу. Удар по воде и электричеству в странах Персидского залива это не просто давление. Это уничтожение условий жизни. В регионе, где вода зависит от технологий, это равносильно гуманитарной катастрофе. Логика Ирана предельно проста. Если разрушаете нас, мы разрушим всех, кто принял в этом участие и до кого сможем дотянуться, вместе с собой. Это стратегия тотального сдерживания, при которой цена войны становится общей для всех участников. Именно это превращает конфликт из локального в региональный, а затем и в глобальный. Страны Персидского залива, разместившие на своей территории американские базы, рассчитывали на защиту. Но в итоге именно эти базы сделали их мишенью. «Защита» от стран неверия, от которых не ожидают ни чести, ни достоинства, превратилась в причину угрозы. Удары пришли туда, откуда наивно ожидали безопасность. Арабские монархии в спешном порядке обратились к Трампу с просьбой не наносить удары по энергетике Ирана. Осознавая , что ответ неизбежно ударит по их собственной инфраструктуре. Но позиция вассалов ничего не значит для США. На этом фоне показателен фактор Али Лариджани. Он рассматривался как фигура, способная вести переговоры и искать компромисс со стороны Ирана. После его устранения баланс внутри иранской элиты сместился в пользу тех, кто ориентирован на эскалацию, а не на договорённости. Это означает, что вероятность компромисса снижается, а вероятность конфликта возрастает. И здесь выстраивается более широкая картина. Действия США и Израиля, включая устранение Лариджани и ультиматум с угрозой разрушения энергетики Ирана, указывают на особую заинтересованность в углублении эскалации. Чем глубже регион погружается в хаос, тем сильнее разрушается существующая система. Отдельно стоит ситуация с ключевыми морскими артериями. Иран заявляет, что не перекрыл Ормузский пролив полностью, но контролирует движение и вводит особые условия для прохода. Формально это оставляет пространство для манёвра Трампу, чьи 48 часов ультиматума, вскоре истекут, хотя стоит добавить, что фактически движение в проливе по прежнему парализовано и находится под прямым давлением. При этом под угрозой и Баб эль Мандебский пролив. Этот стратегический коридор, соединяющий Красное море с Аденским заливом и Индийским океаном, он может быть перекрыт силами Хуситов, вступающими в конфликт на стороне Ирана. И символично, что он носит название Ворота скорби. Удары в этом противостоянии наносятся не только по военным объектам, но и по энергетике и жизненно важным узлам. Это не побочный эффект. Это осознанная попытка создать условия, при которых старый порядок не сможет сохраниться. В этой логике Ближний Восток превращается в пространство управляемого разрушения. Имеет ли это прямое отношение к идеям о великом Израиле, пока нельзя утверждать с полной уверенностью. Но сама логика разрушения, и публичные заявления о будущем переустройстве региона делает такие сценарии предметом обсуждения, а не фантазии. В завершении, становится очевидно. Мы уже находимся внутри процесса, который по своим признакам соответствует мировой войне. Просто она ещё не названа этим именем. И Персидский залив сегодня это не просто точка напряжения. Это место, где может произойти переход от скрытой мировой войны к её открытому этапу. Абу Яхья Дагестани специально для проекта «Башня»