Коллеги, рад вас приветствовать! Я тут оставлю свой стих, он от моего сердца родился. Посвящён он моей любви к родному городу и вам. Надеюсь каждый из вас, особенно из тех, кто знает меня лично, какой я человек, прекрасно понимаете, что я не использовал ИИ и не практикую плагиаторство. Я использую только свои чувства и богатство русского языка. Драмахирургия кинематографиста Здравствуй пасмурный Питер, Город герой романтик, С окраины, прицелив взор из панорамных окон, На молчаливый верхний контур плотных крон древостоя, Сквозь грань красот природы в городской массив, Где провожают парселена с парейдолией, Встречают па‌зори, отбель, зорники, лучи и сполохи, По проводам бьют огни святого Эльма, Ночь прекрас и бесподобий с горячим чаем, Скоро будет новый день в галерее муралов, Палевая пелена высот неоглядно разит, В пленэре сияет грацией света Глория, Я понимаю, что влюблён беспомощно, Робок, покорно предан и близок, Скромно, сакрально трепетен к истокам твоим, В плену чар благолепия брегов и разводных мостов, Смлада услада глаз, ярая страсть к прекрасному, Над Невой, утренний туман, микстурной дланью, На один покрой, будто будням вопреки, Стелит внутренний покой на все сердечные раны, Ласкает взор души вдоль мостовой идущих, Воочию, зрители глубинной лирики, Ведь сии образы есмъ лик святого Петра, Чисты как слёзы счастья игуменьи, Не обратать очистилище всем скопом демонов, Не под стать лукав гад воинам света ведь, Я люблю тебя мой гордый, родный град искренне, И готов защищать, всею мерой отчайности, Пока не пал смертью истинно храбрых, Как прадед, в сорок втором на подступах к Ленинграду, Я годами плутал, искал любовь к работе, Созерцал след прикрытых оскалов и масок, Обитал словно средь пустот Волопаса, Пока не повстречал столь светлых людей, Чьё альбедо идей слепит ярче снега, С ними мои будни стали уютом быта, Стал взрослеть посменно, впитывал как губка, Проникал в их чувства, прожил столько историй, Видел режиссёра в бешенстве и даже в слёзах, Слышал дрожь в голосах сильнейших актёров, Когда тяжесть кадра крадёт дыхание, Искусство переживания в метре от меня, Взрыв сверхновой, коллапс ядра характера, Пронзает даже видавшее око в глазке видоискателя, Воплоти мастерство на съёмочной площадке, Маэстро на маэстро, маэстро погоняемы, Всем главам цехов, низкий поклон опыту, У Буквоеда в семь утра на Чёрной речке встретимся, На сменах мы живём, а не работаем, Но рейтинговый бизнес - машина без души, Ей плевать на справедливость, как нам на усталость, И я просто не смог смириться с этим, Семь лет профсоюзный деятель, здравствуйте, Стучусь отчаянно в коллегиально-мнительный панцирь, Но, рано или поздно, до крайнего вздоха или после, Я достучусь до вашей веры, минуя скепсис, Пускай лютуют злопыхатели, за ними нет ни правды, ни чести, ни доброты человеческой, Есть только эго и деньги, а люди расходники, В стране людей сердца и совести, Где сила в правде привита с детства, Указ 809, чёрным по белому, Приоритет духовного над материальным, А не "что пипл хавает", Я не святой, каюсь, глуп, слаб, грешен, Для кого-то даже посмешище, плевать вообще, Я топлю за многогранность отечества, Необъятную бездонность культуры страны, Где чужды зависть, злость и мерзость, Ведь нашу константу не перевести в переменные, Хоть и не согласен, что С+С=С, Но опираюсь на фундаментальное, Что жизнь искра, дана чтобы светить, Жить взрослея, и множить люмены души, Пусть предсмертная слеза отражает счастье прожитых лет, Эта планка высока, она требует ей следовать, Ведь крайний вдох тогда наполнит радостью, Живу так, чтобы испытать сладость его, И эти строки я закончу чем начал, Стою на лоджии, пью чай горячий, Мои анаморфоты смотрят на менталитет страны, Сквозь призму панорамных окон вид, На древостой народов, их естество единства. Честь имею! Стоп, снято!