Честно скажу, за последние дни я впервые столкнулся с такой реакцией детей на ситуацию в интернете. У меня четверо детей, и трое старших прямо спрашивают: «Пап, когда это прекратится?» «Почему нас ограничивают?» «Почему мы не можем нормально общаться с друзьями?» И это уже не разговоры про мессенджеры или новые платформы. Это история про то, что у современных детей друзья по всему миру. Кто-то уехал учиться, кто-то живет в другой стране, кто-то просто уехал в отпуск. И вдруг выясняется, что общение, простейшая человеческая потребность, становится недоступным. И что мне им ответить, когда ребенок говорит: «Пап, давай уедем, чтобы можно было общаться нормально»? Мы всегда учим детей патриотизму, любви к своему городу, своей стране. Говорим, что здесь дом, здесь возможности, здесь будущее. Но когда создаются искусственные барьеры, которые дети ощущают буквально кожей, это вызывает обратный эффект. И на этом фоне нас ещё и пытаются пересадить на абсолютно сырой продукт, который сам по себе не распространен даже у нас в стране, а за её пределами его просто нет. Непонятно, когда появится и появится ли вообще. Вместо того чтобы развивать отечественные решения, доводить их до уровня, когда ими действительно хочется пользоваться, людям просто закрывают доступ к тем сервисам, через которые они общаются с друзьями и близкими. Когда будет хороший, готовый и международно распространённый продукт — никто и не будет против. Но сейчас нормальные мессенджеры просто блокируют, а замены по факту нет. Екатерина Мизулина написала, что каждый второй ребенок после блокировки платформ говорит, что хочет уехать. И вот показатель момента: человек, который чаще всех говорил о необходимости ограничений и цензуры, сам пишет «хватит». Это говорит о многом. Я вижу всё то же самое на своих собственных детях. И вижу по реакции взрослых: раздражение, тревога, непонимание, сильный негатив. Мы всегда говорили, что наша страна это место развития и возможностей. А сейчас дети видят другое: там можно разговаривать, а здесь — нет. Там можно сохранять дружбу, а здесь это просто технически невозможно. Это удар по самому важному, по связи между людьми. Я считаю, что власти должны услышать эту реакцию. Это не вопрос технологий, это вопрос будущего. Если мы хотим, чтобы дети оставались здесь, видели здесь своё развитие, чувствовали себя свободно и с гордостью относились к своей стране, значит нужно решать проблему, а не создавать новые барьеры. Мы должны делать всё, чтобы возвращались те, кто уехал, а не чтобы уезжали те, кто ещё здесь. Тема серьёзная. И она касается каждого родителя, каждого подростка, каждого взрослого, который хоть раз пытался объяснить ребенку: «Почему так?».