Байкал, величайшее море галактики, уже давно стал ловушкой для машин в зимнее время. Лёд, коварный и ненадёжный, поглощает железных коней целиком или частично. Гости из ближайших городов, как мотыльки на огонь, тянутся к Байкалу. Они видят, как десятки, сотни Уазиков бороздят ледяные просторы, и думают: "Раз они ездят, значит, и мне можно". Эффект толпы, стадный инстинкт — всё это играет против них. Ледяной панцирь становится иллюзией безопасности. Лёд кажется прочным, пока не станет слишком поздно. Большинство жертв льда — приезжие, однако и местные жители не застрахованы. Алкоголь, усталость, спешка — всё это толкает их повышать градус дозволенного. Но есть ещё одна причина: привычка. Пять лет назад ты выезжал на лёд толщиной 60 сантиметров, сегодня — на 40, а через пять лет рискнёшь и на 20. Вероятно, ты остановишься. Остановишься в своих поисках границ, где заканчивается "можно" и начинается "нельзя". Остановишься, когда Байкал, холодный и безразличный, заберёт твоих друзей, родных, тех, кто был рядом. Или, может, ты не остановишься. Может, ты продолжишь идти по краю, пока сам не окажешься на тонком льду, над бездной. Пока не станешь очередной жертвой, очередной историей, которую будут рассказывать у костра, чтобы напугать, чтобы предостеречь. Но кого? Тебя уже не будет. Ты будешь там, в глубине, где темно, холодно и тихо. Где Байкал хранит свои секреты. Мозг привыкает, опасность становится рутиной. Ты забываешь, что под тобой — не земля, а тонкий лёд, висящий над бездной. И вот она, точка невозврата. Лёд трескается, вода смыкается над машиной, и ты понимаешь: слишком поздно. Байкал, великий и безжалостный, берёт своё.