Мы верим в разум: но таковой представляет собою философию беспросветных понятий, язык, опирающийся на самые наивные из всех предрассудков. И вот мы вписываем в вещи <собственные> нестроения и проблемы, поскольку мыслим исключительно в языковой форме, – потому-то и верим в «вечную правоту» «разума» (скажем, субъект – предикат и т. д.) Мы прекращаем мыслить, как только отказываемся делать это в русле языка, мы даже начинаем сомневаться, проходит ли тут какая-то настоящая граница. Разумное мышление – это интерпретирование по схеме, которую мы не в состоянии свергнуть. Наблюдая лишь внутренние феномены‚ мы похожи на глухонемых‚ по движению губ угадывающих слова‚ которых они слышать не могут. От проявлений внутреннего смысла мы заключаем к видимым и иным феноменам‚ которые мы восприняли бы‚ если бы у нас были достаточные для этого средства наблюдения‚ и которые называются нервным током. Что мир‚ для восприятия которого у нас не хватает всяческих более тонких органов‚ а в результате таковой нехватки тысячекратную сложность мы принимаем за единство и изобретаем некую причинность‚ вкладывая ее туда, где любая причина движения и изменения остается для нас незримой (последовательность мыслей‚ чувств – это ведь только их зримое появление в сознании; а то‚ что такая серия имеет что-то общее с каузальной цепью‚ – совершенно невероятно: сознание никогда не предоставляет нам примера причины и следствия) Обычно сознание считают всеобщим сенсорием и высшей инстанцией: между тем оно не более как средство сношения: оно сформировалось в процессе общения, ради интересов общения... «Общение» обозначает здесь также воздействия внешнего мира и требуемые при этом от нас реакции; равно как и наши собственные действия, направленные вовне. Оно не руководство, но орган руководства. «Внутренний опыт» вступает в наше сознание лишь после того‚ как находит язык‚ понятный индивидууму (носителю этого сознания), то есть происходит перевод одного состояния в другие‚ уже известные ему состояния... Мы можем понять только тот мир, который сами создали. Ф. Ницше, Воля к власти