ответы литературы РАБЫ - НЕМЫ Опять начался разговор о том, что в русской литературе не было и нет "романа-исследования об ужасах рабства и русского крепостного права в 19 веке, о травме, которую если не признать, она тебе явится как живая и будет мстить" (писательница Майя Кучерская). Мне кажется, что написать такой роман — задача неразрешимая в приницпе. Потому что дело в точке зрения. В голосе. Проще говоря, от чьего лица будет написан роман (речь даже не о рассказчике, а о некоем как бы "голосе автора"). Рабы — немы. Увы, но это так. Они не могут осознать свое рабство во всем многообразии черт и переживаний, чего требует 21-ый век. Поэтому "исследование опыта и ужасов рабства" возможно — либо просвещенным дворянином-современником (Григорович, Некрасов, Тургенев, а также писатели-народники 1870-1880-х) — либо же еще более просвещенным и еще более политически ангажированым автором-демократом 21 века. В любом случае это не голос и не точка зрения русского крепостного. При этом голос дворянина-современника, кажется, более адекватен, поскольку более сбалансирован. Сострадание крепостному уравновешивается собственным классовым чувством, интересом, обычаем. Автор же 21 века, как представляется мне, ангажирован односторонне и очень "повесточно". Разумеется, интересно было бы прочитать роман, написанный от лица (с точки зрения) бойкой крепостной крестьянки, красивой, сильной, сноровистой и хитрой. Потому что роман от лица забитого непосильной работой слабогрудого пахаря, который надрывается и умирает в 25 лет, так и не подняв головы - при всем слезном к нему сочувствии, вряд ли будет интересен. Да и материала на роман тут не наскребешь, потому что такой человек сам не отличает сотского от десятского, исправника от урядника, и жизнь его состоит из повторяющихся эпизодов тяжелого труда. Рассказ разве что. Но почему вам мало "Антона-Горемыки"? И последнее. Не надо называть травмой что ни попадя. Травма, на мой взгляд, есть то, что выпадает из привычного порядка вещей. Это касается и личного опыта, и в еще большей мере — опыта нации. Большой Террор 1930-х, Холокост, война, погромы, массовые надругательства над мирными жителями, массовое беженство — это травмы, поскольку жестоко и кроваво разрушают устоявшийся, повторяю, порядок вещей. Задним числом называть "травмой" существовавший когда-то порядок вещей - пускай самый жестокий и нелепый (с нашей точки зрения) - на мой взгляд, неправильно, это путает понятия и дезориентирует людей.