XXI век - эпоха сверхдержав? На нашей конституционно-международной секции в январе 2026 г. с докладом на тему "Сверхдержавы как субъекты международных отношений" выступал доцент института деловой карьеры, А.В. Дашко. Ключевой тезис докладчика заключался в необходимости конституционализации статуса сверхдержав для ряда государств, к числу которых он отнес США, Китай и Россию. Некоторые участники конференции были не согласны со спикером и вступили с ним в критическую дискуссию. Большинство же не придало его позиции должного внимания. А зря. Ахиллесовой пятой позиции, к которой апеллировали оппоненты, являлись критерии выборки сверхдержав, а также непредвзятость при их формулировании (инверсивный подход, так сказать). Да сторона слабая. Однако если рассматривать проблему в широком контексте, нельзя игнорировать тенденцию к усилению влияния крупных политических акторов на фоне ослабления суверенитета малых государств, зачастую становящихся инструментами реализации чужих геополитических интересов. Наблюдается и эрозия международного права, теряющего свою эффективность в периоды политических кризисов. Одновременно возрастает значимость сверхполитизированного института международного признания (в частности, государственного суверенитета). Указанные факторы могут служить подтверждением процесса трансформации международного порядка в сторону гегемонии и формирования новых проявлений «сверхдержавности». Безусловно, с точки зрения классического международного публичного права, сформированного как реакция на две мировые войны, это выглядит регрессивно. А вот естественные процессы развития человеческой цивилизации, не скованные глобальными потрясениями, свидетельствуют об обратном. Например, российский государствовед С.А. Котляревский в своих произведениях начала XX века пишет: "Будущее - и в материальном, и в духовном смысле - принадлежит, по-видимому, крупным политическим образованиям", "...появляется грандиозный проект связать Британию и ее колонии в объединенные федерации". При условиях, когда вопрос прямых конфликтов крупных геополитических игроков предрешен в своей невозможности ввиду наличия оружия массового поражения, единственным способом отстаивать свои интересы является "периферийная война", основанная на в том числе на манипуляциях правом и коллективным сознанием, шаблонами и стереотипами. Эрозия традиционных международных принципов при таких вводных представляется объективным процессом, а реальное международное право вернулось после столетних каникул на круги своя. Крупные государства последовательно расширяют не только сферу своих амбиций, но и пределы собственной субъектности. Будущее миропорядка видится не в гармоничном сосуществовании сотен малых систем, а в конкуренции крупных политико-территориальных образований. Именно в этом контексте категорию сверхдержавности и следует рассматривать в XXI веке. С 23-м февраля, кстати! КП | Масталиев. Подпишись!