Князь Голицын Бетховену, 8 апреля 1824: «Спешу сообщить Вам, Monsieur, новости об исполнении Вашего прекрасного шедевра, с которым мы познакомили здешнюю публику позавчера вечером. На протяжении многих месяцев я сгорал от нетерпения услышать исполнение этой музыки, красоты которой я предугадывал в партитуре. Эффект, произведенный этой музыкой на публику, невозможно описать, и со своей стороны, не боясь преувеличения, я могу сказать, что никогда не слышал ничего столь прекрасного; я не исключаю даже шедевры Моцарта, которые при всех своих бесконечных красотах не могли во мне породить таких ощущений, какие вызвали Вы, Monsieur, посредством Kyrie и Gloria из Вашей мессы. Искусная гармония и трогательная мелодия Benedictus переносят душу в поистине счастливый край. Наконец, все сочинение являет собой сокровищницу красот, и можно сказать, что Ваш гений опередил века и что, возможно, сейчас нет достаточно просвещенных слушателей, которые могли бы в полной мере насладиться красотой этой музыки, но в будущем ей воздадут должное и будут чтить память о Вас в гораздо большей мере, чем это могли сделать Ваши современники. Князь Радзивилл, как Вы знаете, большой любитель музыки и приехал несколько дней назад из Берлина. Он был на исполнении Вашей мессы, которой раньше не слышал, и он в восторге — как и я, и как все другие слушатели. — Я надеюсь, что Ваше здоровье поправилось и что Вы нам еще доставите удовольствие произведениями Вашего высокого гения. — Извините меня, что я докучаю Вам своими письмами, но они — искренняя дань уважения одного из самых горячих Ваших почитателей. Князь Николай Голицын» То самое письмо, которое не успел получить Бетховен (см. предыдущую публикацию) 📖 Изображение: Автограф, начало Kyrie, с посвящением " Von Herzen—Möge es wieder—Zu Herzen gehn!" («От сердца – да вернется оно в сердце!») и советом к исполнению "Mit Andacht" ("с преданностью"). Торжественная месса