История российской нефтехимии в нулевые — это не про плавное развитие, а про ручное управление, споры с нефтяниками за сырье и при этом важность долгосрочной стратегии. Новая книга "Нервы, деньги, полимеры", отрывки из которой сегодня опубликовал "Ъ", без прикрас рассказывает об этом периоде. В 2003-м Александр Дюков пришел в СИБУР, который был на грани исчезновения. Долг перед «Газпромом» — больше $2 млрд, ключевые заводы в банкротстве. Первое, что он сделал, — распределил предприятия на четыре бизнес-единицы, чтобы понимать, кто из них зарабатывает деньги. Горизонт планирования сначала был сутки: Дюков лично решал, сколько потратить, исходя из того, сколько денег на конец дня пришло на счета. Потом пришло время строить. Михаила Карисалова, который только обустроился в Москве, снял квартиру у Большого театра, отправили в Нижневартовск руководить «СибурТюменьГазом». Он поначалу воспринял это как ссылку, поругался с Коновым, но поехал. За полгода перестроил управление, уволил шестерых из восьми руководителей ГПЗ и затем за несколько лет увеличил переработку попутного газа с 12 до 25 млрд кубов. В этот период закладывалась та сырьевая база, на которой сегодня держится вся российская нефтехимия.