ВЦИОМ провел опрос, приуроченный к 35-летней годовщине референдума о сохранении СССР. И выявил поколенческий разрыв. Абсолютные цифры выглядят так: 57% сожалеют о распаде СССР, 29% не сожалеют. В оценках тех людей, которые помнят СССР, доминирует сожаление. Это относится не только к самым старшим, тем, кто успел реализоваться в СССР («поколение оттепели» - родившиеся до 1947 года – 79%), но и к «поколению застоя» (родились в 1948-1967 годах – 78%) и даже к реформенному поколению (родились в 1968-1981 годах – 72%). В свое время реформаторы делали ставку именно на это поколение – тогдашнюю молодежь, среди которой было куда больше выигравших от перемен, чем у более старших поколений. А уровень ностальгии у этого поколения не слишком отличается от предшественников. То есть ключевыми являются два фактора. Первый – социализация, которая прошла в СССР. Даже младшие представители реформенного поколения успели надеть октябрятские звездочки и (почти все) пионерские галстуки. Большинство успело побывать комсомольцами. И пусть идеология уже воспринималась в значительной степени формально, но последствия остались. И, более того, с возрастом усиливается представление о том, что то, что без особого энтузиазма «проходили» на уроках литературы и истории, и есть жизненная норма. Второй фактор – эффект 90-х годов. Даже для успешных представителей реформенного поколения он нередко связан с личными переживаниями. Для его старшей части – нередко сломом жизненных планов, когда будущие ученые шли в торговлю. Материальный уровень повышался, а вот с самоощущением было куда сложнее. Для младших представителей этого поколения важна солидарность с родителями, которые в это время пытались прокормить семью. Интересно, что ностальгия не сопровождается признанием собственной ответственности за распад СССР. Наоборот, ей свойственно стремление забыть неудобные обстоятельства. Лишь 2% признаются, что голосовали на референдуме против сохранения СССР (среди «поколения оттепели» - вообще 0!). И это притом, что РСФСР 26,4% голосовавших высказались против. В том, что распался СССР, винят «правительство, руководителей, власть» - 24%, Ельцина – 17%, Горбачева – 16%. «Народ, людей, население» назвали все те же 2%. При этом 33% респондентов затруднились найти виновных. И это в основном не колеблющиеся и сомневающиеся, а младшие, постсоветские поколения, которые отстраненно, без сильных эмоций относятся к распаду СССР. Для них это не собственная жизнь, а история. Среди «поколения цифры» (родились в 2001 году и позднее) о распаде СССР сожалеют 14%, среди младших миллениалов (1992-2000 годы) – 24%, среди старших миллениалов (1982-1991 годы) – 43%. Также 57% представителей «поколения цифры» считают распад СССР неизбежным. Среди младших миллениалов такой ответ выбрали 42%, среди старших миллениалов – 35%; для сравнения – так считают лишь 16% представителей «поколения оттепели». Так что «переломное» поколение в ностальгии по СССР – это старшие миллениалы, которые уже не были пионерами (хотя некоторые и успели стать октябрятами), но помнят, с той или иной степенью отчетливости, стресс 90-е годов. Кстати, и ностальгия у них уже куда менее отчетливая – скорее она является реакцией на 90-е (Союз на их фоне выглядит позитивным контрастом). СССР постепенно уходит из массового сознания – трудно, с болью. И здесь возникает поколенческая проблема – в СССР существовала преемственность на уровне символов, книг, фильмов. Этому способствовали не только идеология, но и технологии – вся семья собиралась у одного телевизора смотреть фильм про Штирлица или Жеглова. Когда назывались имена Ленина, Чапаева, Чкалова или Жукова, все понимали, о ком идет речь. Хотя отношение к ним уже тогда могло быть разным – Чапаев в брежневское время стал персонажем анекдотов у тогдашней молодежи, что вызывало неприятие у старших поколений. Но это все же были частности, хотя иногда и значимые - существующие всегда поколенческие проблемы были смягчены. Сейчас же этого нет – и то, что для нынешних с