Воспитание чукотского воина начиналось с момента, когда он делал первые шаги. Главной целью было превратить ребёнка в автономную боевую единицу, способную выживать в одиночку в ледяной пустыне. Вот методы закалки луораветланов. Сон на пределе: мальчиков приучали спать стоя, опираясь на посох, или сидя на корточках. Это развивало мгновенную реакцию: если враг нападёт ночью, воин уже на ногах и готов к бою. Стрельба с пелёнок: в яранге (жилище) вешали кусочек жира или мяса. Ребёнок получал еду только тогда, когда попадал в эту мишень из маленького лука. Хочешь есть — учись стрелять метко. Тренировка бдительности: отец мог незаметно подкрасться к спящему сыну и прижечь его раскалённым углём или уколоть стрелой. Если мальчик вскакивал недостаточно быстро — его сурово наказывали. Так вырабатывался инстинкт «зверя», который чувствует опасность даже во сне. Одно из главных испытаний — многокилометровый бег по рыхлому снегу или кочкам тундры. Юноши должны были не просто бежать, а догонять и валить оленя за рога голыми руками. С детства их кости и связки адаптировались к нагрузкам. Обычный чукотский пастух и сегодня может пройти за стадом десятки километров по кочкам тундры — для них это естественный ритм жизни, а не спортивный рекорд. Популярным упражнением было уклонение от камней, которые взрослые мужчины кидали в подростков с близкого расстояния. Это учило их манёвренности, которая позже спасала от вражеских стрел. Чукчи не знали жалости к себе. Мальчикам внушали, что боль — это иллюзия, а смерть в бою — высшая награда. В итоге к 15–16 годам это был профессиональный арктический атлет с железной психикой, способный пробежать за сутки 50–70 км в костяном доспехе.