ZoyaWRITES

АКТ III Следующее покушение оказывается успешным: старый дож умирает, отравленный, на руках дочери и зятя. Раскаявшийся Якопо благословляет Симона... Что в итоге: многие перипетии сюжета остались «за кадром»: смерть Марии, восстание в Генуе, похищение Амелии и свадьба. Так что либретто и правда.. того... Но есть же еще и музыка! P/s: и, конечно, борьба с Телеграмом меня в этот раз изрядно утомила...

Ммм... Есть вопросы. Ребенку на момент пропажи было три года? Прошло 25 лет, сейчас ей 28. Она совсем не юная, но почему-то не замужем. И все еще воспитанница... Затем, откуда она взялась в доме Якопо? По сюжету выясняется, что Гриммальди - ее приемные родители, знатные люди, более о них - ни слова. Амелия как будто игнорирует факт, что у нее были близкие люди, которые ее удочерили, дали дом и имя (а то шлялась бы по помойкам). Причем Якопо в опале и скрывается, даже имя сменил: был Якопо Фиеско...

Ну да ладно, АКТ II Импульсивный Габриэль не смирился. Буйная фантазия нашептывает ему, что Амелия - любовница дожа (иначе откуда внезапная симпатия). Заговорщики усыпляют дожа, с тем чтоб заколоть того, спящего. Но преданная Амелия спасает отца. И, наконец-то, открывается Габриэлю. Тот в раскаянии, и клянется защищать Бокканегру с тем же пылом, с которым пытался его убить...

А в это время ближайший соратник Симона, тот самый, который столько сделал для его возвышения - Паоло, как говорится, «глаз положил» на Амели. Бокканегра готов ему пособить - выступить парламентером. Амелия с Габриэлем в страхе и отчаянии, а Бокканегра весьма добродушно пытается поговорить с девушкой, «просватать» своего приятеля. И, слово за слово, - он выясняет, что юная Амелия - это и есть его пропавшая дочь Мария.

Тем не менее, они узнали друг друга...

А вот и Якопо Фиеско (отец возлюбенной Симона, той которая умерла за сценой) теперь не в фаворе, он скрывается под другим именем. Кстати, Амелия Гримальди тоже живет в его доме - в качестве воспитанницы... Уфф... Якопо предостерегает Габриэля, что Амелия совсем не знатна, не настоящая Гримальди. Но влюбленному Адорно море по колено...

Бокканегра разгневан, но Амелия умоляет о милости. И Адорно отпущен. Дож призывает к миру: между патрициями и плебеями, между разными провинциями. Народ не готов: "Наша родина - Генуя (не Италия)".

Симон в шоке, и в этот момент его окружает ликующая толпа - он победил на выборах... Многовато для пролога, не находите? А Марии вообще нет на сцене - ее только называют. Сложно сопереживать человеку, которого тебе даже не показали, правда?

Продолжаем. Мы на заседании совета, Бокканегра величественно выполняет свои обязанности. Чу: слышен шум, чернь взбунтовалась. В чем дело? За кадром отчаянный Адорно попал в переплет: защищая Амелию от попытки похищения, он кое-кого убил, и, как представитель ненавистной знати, притащен простолюдинами во дворец дожа на расправу. Сам же Габриэль бросается с ножом на дожа, виня его в происходящем.

Симон уговаривает отца возлюбленной пойти на мировую, не зная, что та уже умерла (опачки). Отец Марии, знатный горожанин Якопо Фиеско, скорбит, но пытается выторговать у Симона внучку в обмен на мир. Где она? Симон бы и рад сообщить, но он не знает: на дом, где жила девочка с кормилицей, напали, кормилица убита, ребенок пропал. Якопо отпускает горестно-саркастическую реплику и удаляется. А Симон врывается в дом патриция, и находит бездыханное тело Марии (возлюбленной, не дочери)...