Поэзия

Мечи отчаянья свергаются с небес, Наряжены чарующим сияньем, И говорят, что древний Змий воскрес, Что он царит и жжёт своим дыханьем. Он сотворил, чтоб поглотить, Он равнодушно беспощаден, — Равно любить, равно губить Превозносящихся и гадин. Мечи отчаянья! Стремительное зло! Весь свет похитивши от мира, Ты царствуешь спокойно и светло, И говоришь: «Не сотвори кумира!» Фёдор Сологуб.

Продолговатый и твердый овал, Черного платья раструбы… Юная бабушка! Кто целовал Ваши надменные губы? Руки, которые в залах дворца Вальсы Шопена играли… По сторонам ледяного лица Локоны, в виде спирали. Темный, прямой и взыскательный взгляд. Взгляд, к обороне готовый. Юные женщины так не глядят. Юная бабушка, кто вы? Сколько возможностей вы унесли, И невозможностей — сколько? — В ненасытимую прорву земли, Двадцатилетняя полька! День был невинен, и ветер был свеж. Темные звезды погасли. — Бабушка...

Xopoшиx, дoбpыx, чaщe пpeдaют. Oни, пopoй, нaивны, cлoвнo дeти. C пpoблeмaми cвoими к ним идyт, Чeм cмoгyт, Baм пoмoгyт люди эти. Для ниx, дoбpo твopить — пopыв дyши И жить oни инaчe нe yмeют. Xoть иx пocтyпки oчeнь xopoши, Ho инoгдa o ниx oни жaлeют. И чacтo зa дoбpo им плaтят злoм, Тeм caмым oчeнь cильнo oбижaют. Ho эти люди вcё — paвнo пoтoм Тeплoм дyши дeлитьcя пpoдoлжaют. «Дoбpa нe дeлaй, нe пoлyчишь злa» Mнe дoвoдилocь cлyшaть нe oднaжды. Пocлoвицa, oтнюдь, нe вeceлa И дoбpый дaлeкo y нac ...

Заунывный ветер гонит Стаю туч на край небес, Ель надломленная стонет, Глухо шепчет темный лес. На ручей, рябой и пестрый, За листком летит листок, И струей сухой и острой Набегает холодок. Полумрак на всё ложится; Налетев со всех сторон, С криком в воздухе кружится Стая галок и ворон. Над проезжей таратайкой Спущен верх, перед закрыт; И «пошел!» — привстав с нагайкой, Ямщику жандарм кричит… Николай Некрасов.

Базара пустынные камни, Дома, где отчаянье спит, На окнах дубовые ставни Глядят в безысходность ракит. Все вымерло в улицах малых, Как будто их мрак откупил, Как будто чума пировала И пеплом засыпала пир. Товарищ ругался беззлобно, Свистал я, чтоб ночь превозмочь, Но были мы вкованы оба В совсем неподвижную ночь. И вдруг эскадронов в разбеге Донесся чеканеный гул, И мертвый солдат на телеге Тяжелой рукой шевельнул. 1930 Николай Тихонов.

Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая! Игорь Северянин.

Русские мальчики, львами Три года охранявшие народный улей, Знайте, я любовался вами, Когда вы затыкали дыры труда Или бросались туда, Где львиная голая грудь — Заслон от свистящей пули. Всюду веселы и молоды, Белокурые, засыпая на пушках, Вы искали холода и голода, Забыв о постели и о подушках. Юные львы, вы походили на моряка, Среди ядер свирепо — свинцовых, Что дыру на котле Паров, улететь готовых, Вместо чугунных втул Локтем своего тела смело заткнул. Шипит и дымится рука И нам море пахнет ж...

Привет! — Ну привет! — Как дела? — Всё отлично: любима и счастлива, как ты хотел. А ты? — Всё путём! Заработал прилично. Устал. Успокоился. Дома осел. — Всё так же свободен? — Всё так же свободен! Никто не способен меня оседлать! — Смешной ты и глупый… Классический Овен. — А ты всё такая же язвочка, мать! — Да ладно, /смеясь/, кто помянет былое… — Скучала немного? — Да нет… а зачем? — И я не скучал… всё вертелся юлою… Но мы же с тобой не хотели проблем?… Ты думаешь, правильно мы поступили? — Кон...

Двадцатый год — веселье и тревоги Делить вдвоем велел нам вышний рок. Ужель теперь для остальной дороги Житейский нас разъединит поток? Заключены в темнице мира тленной И дань платя царящей суете, Свободны мы в божнице сокровенной Не изменять возвышенной мечте. Пусть гибнет все, что правды не выносит, Но сохраним же вечности залог,- Того, что дух бессмертный тайно просит, Что явно обещал бессмертный Бог. Владимир Соловьёв.

Последний кончился огарок, И по невидимой черте Три красных точки трех цигарок Безмолвно бродят в темноте. О чем наш разговор солдатский? О том, что нынче Новый год, А света нет, и холод адский, И снег, как каторжный, метет. Один сказал: «Моя сегодня Полы помоет, как при мне. Потом детей, чтоб быть свободней, Уложит. Сядет в тишине. Ей сорок лет — мы с ней погодки. Всплакнет ли, просто ли вздохнет, Но уж, наверно, рюмкой водки Меня по-русски помянет…» Второй сказал: «Уж год с лихвою С моей война...