роскошь солнца

Тот, кто хочет танцевать, должен резким движением вырваться из жадной тины имитации. Этот шаг требует обнаженной и соблазнительной смелости. Искатель погружается в глубину скользкой человеческой воды, чтобы найти … жест. Через пустыню молчания приходят к музыке, через гору нещадно истерзанных тел приходят к партнеру. Эсмеральда? Невидимый заклинатель играет на флейте … и если вы повернете голову в сторону Эсмеральды, равновесие нарушится и Квазимодо прыгнет на ваши плечи. Но если вы невредимо пр...

Мы склонны понимать возможность как выбор: из стольких претендентов, возможных победителей, будет избрано трое, двое, один, остальные отсев. Мало ли что возможно, будет только то, что будет. Это вульгарное понимание возможности, исходя из нашего нищенского опыта оставленности и страха оказаться не при деле, лишними, опоздавшими к дележке. ВСЯКАЯ возможность скорее другое, это то, что приглашено простотой, полнотой, которая ХОЧЕТ БЫТЬ. Потому что ей так легче! Возможность тогда вдруг повертываетс...

моя тишина поёт нараспев моя пустота полна до краёв я не опоздал, ничего не успев я не разделял на «твоё» и «моё»

…верования примитивны, но не лишены некоторой поэтичности. Иные убеждены, что мир — огромная лосиха, шерсть которой — леса, живущие в шерсти паразиты — таежные звери, а вьющиеся вокруг насекомые — птицы. Этакая рогатая хозяйка вселенной. Когда лосиха начинает тереться о дерево — все живое умирает.

ПОЛДЕНЬ. ФЕВРАЛЬ Мы уходим и – только так – исчезая оставляем наше присутствие: мир с прозрачной и хрупкой сущностью. Жесты и действия без начала и будущего, словно молчание, – это, наверное, и есть далекая вечность (как же иначе понять и приблизить ее?). мы видим полет, а не птицу. Рытвины с тончайшим лоскутом инея, камни и холмы за городской чертой беспредельны в своем постоянстве – как странные вещи, у которых нет причины... Для бесконечности довольно бездомного пса, пропитанного дрожью, в хо...

да, ночью, конечно, всё-таки чувствуется изгиб 🔂

Ночью душный теплый ветер сгибает струи фонтана. Что этот кусок воздуха трогал в Африке? Ищи в себе свищи. Комар человеконенавистен. Тут как тут. Было времечко, ела кума семечко. Там холмы, дым лохмат, невидим и дивен. В горном ущелье тропа завалена яблоками, они не гниют. Хотелось жить с локоток, а вышло с ноготок. А к ночи ж умер, о горе, мужичонка. Умирать — не лапти ковырять: лег под образа, да выпучил глаза. И нет тени. И ледены недели. И волнами луну, лиман, лови. Взошел месяц, читате...