russian nostalghia

Города, как и люди, бывают сексуальные и фригидные. Можно всю жизнь прожить с человеком, так и не познав его эрос, не почувствовав. Так и любой город способен заставить вас вдруг затрепетать от оргазма или наоборот обречь на десятилетия тоскливого совместного существования. Я прожил полтора года в Токио, но до сих пор не открыл для себя эроса этого удивительного города. Берлин отдался мне через полгода. Санкт-Петербург — через неделю. Париж — через двенадцать часов. В каждом городе есть свой эро...

— всегда!

Русская культура в большой степени держится на индивидуальных проявлениях. Нельзя сказать, что есть русское кино. Нет русского кино. Есть кинематограф, который создают своими усилиями конкретные люди. — Александр Сокуров

Ведь чем было характерно советское пространство? Тем, что потребность в реальном искусстве — в фильмах, в литературе — была ярко выражена среди молодежи, среди научно-технической интеллигенции. Сейчас просто уровень общей культуры населения в стране ниже: он приблизительно такой же, как в 1925 году, — у меня такое впечатление. — Александр Сокуров, «Для человека никаких границ нет», журнал «Русский репортер» №36 (214) 15 сентября 2011 г.

Есть тексты о кино. А есть тексты, после которых ты начинаешь чувствовать его иначе. Сергей Добротворский — не просто кинокритик. Он научил говорить о кино так, будто ты его проживаешь, а не анализируешь. 38 лет, более 600 текстов — и язык, который до сих пор формирует наше восприятие кино. Кино на ощупь.

Сергей Добротворский

А зло в человеке всегда связано с мучительным чувством зависти, с ещё более мучительным чувством недоброжелательности, с недовольством своим положением в обществе, с вечной, снедающей человека злобой, разочарованием в жизни. Злой человек казнит себя своею злобою. Он погружает в тьму прежде всего самого себя. — Дмитрий Лихачёв, «Письма о добром», 1985 г.

87-летняя Галина Уланова репетирует танцовщика Большого теaтра Николая Цискаридзе, 1997 г. На снимке — Галина Сергеевна Уланова, легенда советского балета, прима, чьим именем названы улицы и театры, в свои 87 лет всё ещё передаёт мастерство. Перед ней — Николай Цискаридзе, молодой, амбициозный, уже признанный талант, которому только предстоит стать одним из главных танцовщиков страны.