Постум

Ян Сатуновский * Я верю только в труд. Всё прочее — надстройка. Я не смеюсь — нисколько. Мир — дело наших рук. Я верю, что весной, освободясь от снега, основа всех основ — земля ждёт сева. 25 января 1961

20 марта 1833 года вышло в свет первое полное издание романа Александра Пушкина «Евгений Онегин». Обложка первого издания «Евгения Онегина»; иллюстрации к роману Мстислава Добужинского (1931-1936)

А вы отдаете себе отчет в том, что «Долина Муми-Троллей» — это буквально экранизация произведений Эрнста Юнгера? 1. «Сердце искателя приключений». 2. «На мраморных утесах»/ «В стальных грозах». 3. «Уход в лес». 4. «Сады и Дороги». 5. «Тотальная мобилизация».

Всеволод Некрасов

Как известно, Пётр Мамонов изобрел идеальную фразу для объяснения/расставания с партнером, и вы пользуйтесь ей на здоровье и ни о чем не переживайте: «Я самый плохой, я хуже тебя Я самый ненужный, я гадость, я дрянь Зато я умею летать!».

Марк Ротко, Без названия (Черное на сером), 1970 Мартин Хайдеггер определили феноменологию как придание метафизического значения даже самым повседневным переживаниям. Во всех человеческих ситуациях присутствует отсутствие, то есть навязчивое ощущение «ничто». Оно проявляется в переживании тревоги, когда привычные структуры и смыслы мира разрушаются. Ясно выраженная идея «ничто» в центре многих работ Ротко. Цвет Ротко, навязывая себя зрителю, активно втягивает его в живописное пространство. ...

Петр Мамонов в естественной среде обитания. Квартира в Черемушках, 1989 год.

Я — это белые пятна на географических картах. Надо мной смеялись афинские аристократы. Меня настраивали на программу Московского радио. Меня подавали с соусом к столу мадам Дезульер. В меня десять минут целился Феликс Дзержинский, — и все-таки промахнулся. Мною удобряли земельные участки в районе города Исфагань и называли это комплексной механизацией, радостью освобожденного труда и еще чем-то, чего я не мог уже расслышать. Знаменитый водевилист Боборыкин обмакивал в меня перо, а современные пр...

Фёдор Терентьев Я замолчал – не раньше и не позже, я замолчал – как будто сквозь снега, как будто сквозь не облако, но боже ................................................................. А может – там – у пламенной зари я кровь свою размешивал, как будто вся кровь моя одно сплошное утро, одно, сплошное, что ни говори. Разбитое стекло, но отраженье воротится ко мне через века, где я пример в искусстве пораженья, и лезвием блестит моя строка. Где я пример – и хлопают в ладоши других времён друг...

Настроение в духе Владимира Маяковского, 1914 год.