n.

ты должен потерять себя в одном из дворов. Для того, чтобы знать, кто тебе будет звонить, узнать, что ты жив и здоров

я молюсь смиренно и пылко о спасении и о том чтобы тебе было хуже или так же, как и мне чтобы тот, кто изглодал мне душу был изглодан роком целиком чтобы сколько бы ты ни был разрушен в тебе оставалось ещё чтобы в этой долгой пытке никто тебе не помог…

должны ли мы бояться любви, потому что она может причинить нам боль?

не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать

я устала хранить эту злость годами

меня мама учила в прошлом, не жалея, сжигать мосты. мост-то поджег, но остался на нем стоять

я в новом пальто, растерянности, тисках, устало твержу, что нет ни ума, ни силы, а он говорит, как красива моя тоска и чтобы я почаще её носила

прости за меткость, мои стрелы попадали непременно в цель, твоё сердце приняло каждую, отдавая мне любовь взамен

когда всё заживает и ты выходишь из комы это нормально, что твоя жизнь тебе кажется голой. Кожа всегда остается мягкой после глубоких ран, ей нужно время сформировать ткани, а тебе нужно милосердие к той боли, которую ты испытывала, иначе оно станет твоим страданием Тата.

ты уже ведь большая, правда. не печалься и не зови. ты им только покажешь раны – в раны всадят они ножи. тебе мало свинцовой боли? ты ещё пришла попытать? поискать себе крова, дома, чтобы можно прийти, сказав: я устала, как чёрт, без шуток. я одна уже не могу.  будешь мягкой – ответят грубо, целишь ввысь, но лежишь внизу.  ты уже ведь большая – надобно и самой находить пути.  через кожу летят снаряды: забери меня, забери