HEVALE

Скачивайте и читайте книги, изданные при поддержке Hevale: 1) “Сара. Вся моя жизнь была борьбой” Сакине Джансыз. Весь её жизненный путь — это архетипическая картина бытия революционерки. В автобиографии героиня взрослеет и крепнет вместе с движением. Ей приходится…

Эта ночь нам покажется сном - в эти часы решается судьба Рожавы

Имя Абдуллы Оджалана звучит на всех собраниях, в каждом лагере, в песнях. Его портреты — не просто образы, а напоминания. Не о человеке — об идее. Он сидит в изоляции с 1999 года. Но его тексты — живут. И не просто как теоретические труды, а как практические руководства. Самоуправление, феминизм, антикапитализм — всё это не лозунги, а результат его размышлений. Он — не икона. Он — метод. И в этом его сила.

16 февраля исполнилось 12 лет со дня смерти Омара Азиза — сирийского анархиста, мыслителя и активиста, умершего в тюрьме режима Асада. Его жизнь и идеи стали вдохновением для нового поколения революционеров и тех, кто продолжает бороться за самоуправление и свободу. Эта книга рассказывает о человеке, который в разгар протестов вернулся из эмиграции, чтобы быть рядом со своим народом. Вместе с активистами он организовывал гуманитарную помощь, создавал локальные советы и продвигал идею горизонталь...

Канал HEVALE — это не просто хроника. Это издательский проект. Мы выпускаюем тексты — про революцию, про историю, про альтернативные формы жизни. Сборник «Жизнь без государства» — уже почти культовый: в нём объясняется, как можно жить иначе здесь и сейчас. Книги HEVALE — не фон. Они — оружие. Только вместо пуль в них — идеи. И, быть может, они опаснее. Потому что не убивают, а пробуждают. Каждая страница — как оружие. Против безразличия, против цинизма, против идеи, что "ничего не изменить". htt...

Анархизм в Рожаве — это не маски на протестах и не лозунги на стенах. Это комитеты, кооперативы и детские сады. Это не романтика, а быт. Не протест, а управление. В этом смысле Рожава — первое за долгое время анархическое пространство, которое работает. Там нет государства в привычном смысле, но есть самоуправление, которое функционирует лучше любой бюрократии. Каждый — не просто человек, имеющий право, но тот, кто обязан участвовать. Анархия тут — не "делай, что хочешь", а "ты нужен другим". Зд...

В Западном Курдистане женщины — не просто участницы. Они — архитекторы. Женские отряды (YPJ) освободили Ракку. Женские советы принимают ключевые решения. В каждом органе власти — обязательное женское представительство. Это не символ. Это структурное требование. Не будет женского участия — не будет и революции. Потому что угнетение женщин — это не "частный вопрос", а корень всех остальных форм власти. Пока женщинам не вернут силу — миру не видать свободы.

Караваны солидарности отправились из Европы в Кобани Они везут медикаменты и людей, солидарных с революционерами Рожавы. Автомобильный «Народный караван» - ответ на призыв Демократического администрации Северной и Восточной Сирии прибыть в регион и поддержать сопротивление местного населения. Участники проекта рассказали Hevale, что надеются прибыть в Кобани на следующей неделе. Они заявили, что их не пугают сложности с попаданием в осажденный кантон. «Мы видели немало видео, на которых курдам э...

Война и анархизм, на первый взгляд, несовместимы. Анархизм — про разрушение насилия, про антииерархию, про свободу без оружия. Но в Рожаве анархисты воюют. И не из жажды крови — а потому что иначе свободу просто не сохранить. Истории вроде Брейса Белдена — бывшего флориста и вокалиста панк-группы Warkrime — звучат почти как анекдоты. Но за ними — реальность. Белден, ставший известным как Рашид Фуад, уехал из Калифорнии в Сирию, чтобы бороться не просто с ИГИЛ, а с самой системой насилия, порожда...

Кто сказал, что революция начинается с трибун и лозунгов? Она начинается с сомнений, страха и неудобных квартир на задворках городов. С женщин, которые держат револьвер под подушкой, потому что «иначе нельзя». С тех, кто не боится выглядеть уязвимыми — именно потому, что уже прошли сквозь всё. Сакине Джансыз была не просто в эпицентре борьбы — она была этой борьбой. Её голос — это голос тех, кто больше не готов молчать, даже если за окном обыски и стучат в дверь. Перед вами — глава из её мемуаро...