Современная поэзия / Modern poetry

БРОДСКОМУ Серебряный фонарик, о цветок, запри меня в неслышном переулке, и расколись, серебряный, у ног на лампочки, на звёздочки, на лунки. Как колокольчик, вздрагивает мост, стучат трамваи, и друзья уходят, я подниму серебряную горсть и кину вслед их маленькой свободе, и в комнате оставленной, один, прочту стихи зеркальному знакомцу и вновь забьюсь у осени в груди осколками, отбитыми от солнца. Так соберём весёлую кудель, как забывают горечь и обиду, и сядем на железную ступень, на го’рода ист...

* На небе молодые небеса, и небом полон пруд, и куст склонился к небу, как счастливо опять спуститься в сад, доселе никогда в котором не был. Напротив звезд, лицом к небытию, обняв себя, я медленно стою. Леонид Аронзон 1967 #аронзон

* Так и есть! Та же дверь, та же комната, тот же старый диван у окна, только странною тайною скована за порогом дверным тишина. Из огня повседневья — да в полымя! Из-за вечной сумятицы дел не пришёл я, как видится, вовремя, не успел, не успел, не успел... О подобном не думал, не гадывал, мерил мерками пройденных лет, сколько раз собирался, откладывал, вот пришёл, а её уже нет. Нет её... Та же дверь, та же комната, тот же старый диван у окна, неразгаданной тайною скована тишина, тишина, тишина......

* Полны озёра битого стекла, Прибрежний сумрак бредит тишиной, Здесь – немота, здесь вечность протекла, Оставшись немотой и глубиной, Здесь осторожно пробуют на вкус Рассветный воздух, так ли он хорош, Здесь староверный, старческий искус Покоится, как в голенище нож. Подвижный сумрак мертвенной воды, Органный свет и шелест тростника; И тайнопись раскольничьей звезды – Отрадна, холодна и далека. Здесь на губах остывшая душа Живёт воспоминаньем и тоской, Здесь убывают звёзды, не спеша, Не нарушая ...

* Дом становится частью неба, длинным облаком над предместьем… Так легко мне сказать, что не был, и так трудно, что был и есть я. Рассыпается хлеб вчерашний, и становится пищей ветра… Так легко мне сказать, что зряшной жизнь была, но так много света голубого в скорлупке краски, что с окна я сорвал по-детски, и родного так много в ласке вдруг взметнувшейся занавески. Сергей Пагын #пагын

* Завтра будет безоблачней – снова весна. Так о чем ты грустишь, лежебокий мой кот? Прислонясь к запотевшему телу окна, Мы следим,  как бессмертно дымит наш завод. И колечки плывут, оседлав облака, Воспаряя легко над тобой, надо мной, Словно кто-то плеснул в небосвод молока, Вечереющий день озарив белизной. Видишь, прожитый полдень уходит в закат? Навсегда к изголовью последней строки. Так однажды и мы, оседлав облака,  Полетим напоследок наперегонки. Но сегодня, котейка, скачи тут и т...

Когда ты поймешь, что мои стихи — не стихи, поговорим о поэзии. Рёкан Тайгу (японский писатель и философ) #рекантайгу #цитата #поэзия

* Увидел Париж и умер. Увидел Лондон и умер. Увидел Амстердам и умер. Суета бессмертного человека. Везде быть, всё видеть, Нигде не оставаться навсегда. Люди видят Братск, видят Череповец И ничего, живут. Если и умирают, то навсегда И по другим причинам. Мечтают увидеть Париж, Лондон, Амстердам И жить. Но так не бывает. Виталий Пуханов #пуханов

* И как шар наш земной ни кругл, Все же ищем на нем мы угол, Чтоб хранить там тряпье, посуду, Старых книг и привычек груду, И причуды, и ахи, вздохи, Пуд обид и надежды крохи, Чтоб ступить, когда мир кренится, На обжитую половицу. Лариса Миллер #миллер

Jam Session   Подножка мира. Пригородный джаз. Две четверти восьмого. За небритым вниманием цветут фиалки глаз, свингует ветер и ползёт экстаз над вязким чёрным полиметробитом.   Внутри чужого поезда тебе, перехватившей поручень предплечьем, теснее, чем цыплёнку в скорлупе. Фабричный запах. Соло на трубе над канувшим в асфальт Замоскворечьем.   Разгон гипнотизирует. Сатин – по швам. По вам. На прорванной границе жонглирует навязчивый блондин подмножествами жизни, где один плюс два...