Fedor Explorer

Иногда путь заканчивается не громко, а почти незаметно. Вот ещё секунду назад - просто лёд, трещины под лапами, туман и серое небо. А потом - раз: Северный полюс. 90°. И вдруг понимаешь: всё, дальше уже некуда. Любое направление - это юг. Ты сразу во всех часовых поясах. Я постоял, огляделся. Лёд уходит во все стороны, ледокол замер чуть поодаль, как будто тоже решил не мешать моменту. Никаких вершин, никаких флагов на горизонте - только ровная, бесконечная белизна и тишина. Странное чувство: ты...

Только отошли от полюса — стою, в иллюминатор поглядываю. И вдруг — в тумане силуэт. Ещё один корабль к полюсу крадётся. Вот это, думаю, да… оживлённое место. Не протолкнуться почти. Подошли поближе, познакомились. Французы. Судно у них с именем таким, что сразу понятно — люди серьёзные, с историей: Le Commandant Charcot. У них на палубе народ высыпал, машут, радуются: — «Россия! Россия!» Ну а мы, не будь невежами, в ответ им «Марсельезу» включили. И как-то сразу стало понятно: на вершине планет...

Ну а те, кто на полюсе вел себя прилично (не пытался нацарапать на льду «Здесь был Федор» - я, кстати, не такой ), получили отдельное поощрение — облет ледокола на вертолёте. Сверху ледокол уже не просто корабль, а настоящий хозяин этих широт — спокойно и уверенно прокладывает себе дорогу сквозь лёд. Видно, как нос наваливается на лёд, ломает его своим весом, а за кормой остаётся канал, по которому потом вся остальная арктическая очередь выстраивается. Облетели мы его кругом. С одной стороны — б...

Высадился я на остров Чамп — место суровое, каменистое. И вдруг — аккуратные каменные шары, будто кто-то гигантскими лапами их скатал и оставил. Сферолиты. Я сначала, честно говоря, заподозрил, что это чья-то шутка. Ну не может же природа быть такой аккуратной. Но нет — учёные говорят, сами выросли. Слоями, миллионы лет, потихоньку. Терпение, конечно, у природы железное каменное. Подошёл к одному, обошёл, потрогал. И тут меня осенило — да это же почти глобус! Ну я, конечно, сразу принялся искать...

Идём во льдах, уверенно, с привычным ледокольным хрустом под корпусом. И вдруг - лёгкое отклонение курса. Подходим к скале Рубини. Ледокол сбавляет ход. Перед нами тёмная стена, сложенная из базальтовых складок - ровных, строгих, словно их кто-то терпеливо укладывал один к одному. А на этих уступах - жизнь. Птичий базар. Шум стоит такой, что даже ветер отступает. Птицы кружат, спорят, садятся, снова взлетают - всё в постоянном движении. Скала будто дышит этим гомоном. Постояли немного - и тихо п...