страшнее тишина

На прения с самим собою ночь убив, глотаешь дым, уже не прочь в набрякшую гортань рукой залезть. По пуговицам грань готов провесть. Чиня себе правёж, душе, уму, порою изведешь такую тьму и времени и слов, что ломит грудь, что в зеркало готов подчас взглянуть. Но это только ты, и жизнь твоя уложена в черты лица, края которого тверды в беде, в труде и, видимо, чужды любой среде. Но это только ты. Твое лицо для спорящей четы само...

Я ловлю твоё каждое слово, Я прошу тебя лишь об одном: Уходя, возвратись ко мне снова Проходящим сквозь время теплом. По глазам, что пронизаны светом, По оборванным календарям Я лишь слышу, что сбудется это Всякий раз, Припадая к камням из некоторых наблюдений за жизнью

Во-первых, произошло традиционное укрощение кудрей. Во-вторых, у меня есть шапочка, в которой я похожа на хипстера. В-третьих, Вышка дает мне почувствовать себя медиевистом, жестким литературным теоретиком, гоголеведом и булгаковедом одновременно (конец модуля имеет свои особенности + я продолжаю писать любимый курсач). В-четвертых, жизнь напоминает, что я еще и олимпиадный препод (иногда даже по двум предметам) и великое событие (два великих события!!) совсем скоро. В-пятых, почитайте Бродского...

Мхк-шники, в моём завтрашнем практикуме не будет Миронова... прям ни одного( Представляете...

Поэт и рассвет почти одновременно вошли в комнату: поэт в дверь, рассвет в окно. Встретившись, посмотрели друг на друга: оба были бледны и хмуры. Рассвету  —  предстояло преобразиться в зарю, из зари сделаться днём и полднем. Поэту ничего не предстояло: он уронил себя на кровать, точно ненужную — ни ему, ни другим — вещь. Но перед тем, как повернуться лицом в стену, глянул на край стола: письмо лежало у края, как и прежде, в расстоянии полуметра от подушки.

💔💔

Вот такое зеркально-нежное и последнее из Примаковской гимназии в этом учебном году!

С мхк-шниками сегодня решали большой практикум по литературе в искусстве. При составлении заслушалась вот этого невероятного немецкого исполнения арии Мефистофеля из кантаты Шнитке. В русском варианте эту партию сначала должна была исполнять Пугачева, потом выбрали Долину. Ее меццо-сопрано, конечно, очень блекло ощущается перед этим мощнейшим немецким контральто...

Ходили с Лерой на «Тихий Дон» в театр Русской песни. Самый честный отзыв: *Я снимаю очки Лера: Ты плачешь? Я: Нет. Я без очков не вижу ничего. Так лучше.

А вот на закат смотреть хотелось